IDEALISATION OF MORPHOTYPES OF ANCIENT ARCHITECTURE BY REPRESENTATIVES OF "NEW PROFESSIONALISM"
IDEALISATION OF MORPHOTYPES OF ANCIENT ARCHITECTURE BY REPRESENTATIVES OF "NEW PROFESSIONALISM"
Abstract
Introduction: The article examines the category of artistic uniqueness in architecture — the "architectural image". Particular attention is paid to the "second morphotype" of architectural images. The connection between the philosophical foundations of architectural creativity and its formal characteristics is demonstrated. The aim of the paper is to analyse the meaning of the "second morphotype" in the work of Renaissance architects, the "new professionalism", by studying the philosophical and historical-cultural prerequisites of the influence of Neoplatonism.
Materials and methods: The study is based on an analysis of historical-philosophical and theoretical-architectural sources, as well as research on the projects of Brunelleschi, Alberti, and Filarete. Methodologically, it applies historical and cultural analysis of "images of the second morphotype" and their interpretations, as well as conceptual and symbolic analysis to understand the influence of Neoplatonism on "new professionalism".
Results: A scheme of three worldviews of the Renaissance has been drawn up, and collages of architectural images are used for illustration. The results show that the use of the "second morphotype" is conditioned not only by formal retrospection, but also by motivations related to the Neoplatonic desire to revive the "prisca architettura" — idealised ancient architecture serving as a spiritual bridge to the "higher principle".
Conclusions: Based on the school of Ficino, architects of the "new professionalism" sought to find a professional ideal. Their work is characterised by the rationalisation and idealisation of ancient architectural forms, elevating them to the highest level of aesthetics. At the same time, their Christian worldview was subject to transformation and hereticalisation, which is reflected in a departure from traditional religious symbolism and Gothic style approaches. The "entelechy" of using the "second morphotype" in early Renaissance architecture lies not simply in connecting the past and the present, but in the creator's fulfilment of their inner goal — the achievement of architectural ideal and professional happiness. Neoplatonic philosophy and the ideals of "prisca architettura" became part of the architects' worldview, shaping their creativity and approach to form. However, the distortion of Christianity led to a departure from the traditional style and created a new architectural paradigm that mixed pagan religious motifs. Thus, the "second morphotype" expresses the complex aesthetic and spiritual aspirations of its era, reflecting the processes of self-fulfilment in architectural creativity.
1. Введение
В статье А.В. Коротича и С.А. Шикова «К вопросу структуры архитектурного образа как важнейшей категории зодчества» понятие «архитектурный образ» трактуется как ключевое качество, которое определяет уникальность любого архитектурного сооружения и являет собой выражение художественных замыслов архитектора
. Несомненно, что проблема поиска образа есть и была одним из важных предметов архитектурного творчества. Далее, авторы поделили архитектурные образы на три класса и установили, что т.н. архитекторы-постмодернисты применяли «второй морфотип» архитектурного образа, т.е. элементы конкретных исторических архитектурных стилей: фронтоны, архитравы, антаблементы, капители и другие части классической греко-римской архитектуры .Однако в вышеупомянутой статье остался незатронутым вопрос о «самости» архитектурного творчества, т.е. о внутренней причине, или, выражаясь на языке философии, «аристотелевской энтелехии» (греч. ἐντελέχια) данного архитектурного приёма. Отметим, что исследователь Ефремова О.Н. трактует учение Аристотеля о движении души, как о таком виде, которому внутренне «присуща его цель»
. Именно такой тип движения связан со становлением творчества архитектора, его самоосуществлением и самоактуализацией. Имманентная движению цель и называется Аристотелем энтелехией. Согласно Е.В. Орлову, энтелехиальная сущность души — это «внутреннее присущая действительная сущность» . Спрашивается, в чём может состоять «энтелехия», будучи причиной и целью применения «второго морфотипа», кроме как в установлении духовного моста между прошлым и настоящим?Очевидно, что архитекторы разных эпох и контрастных мировоззрений стремились к своей цели по различным причинам даже несмотря на то, что видимый результат – перенос деталей или объёмного решения известных исторических прототипов в здания — мог казаться похожим.
Многочисленные исследования способ существования «второго морфотипа» в становлении творчества архитекторов раннего итальянского Возрождения. Воспользуемся для этого материалами исследователей истории философии и истории архитектуры эпохи Ренессанса.
Бертольд Хаб полагал, что в конце XV века началось интенсивное восприятие философии Плотина. Гуманисты и неоплатоники Франческо Филельфо и Марсилио Фичино пытались реконструировать первоначальную истину, которая выходила за рамки библейских и классических источников
. По мнению Майкла Дж. Б. Аллена, данная попытка примирить неоплатонизм с христианством была еретической . Согласно исследованию С.Г. Гладышевой, в ренессансном неоплатонизме Фичино «отсутствовало представления о личностном Боге, соответственно, о достижении внутренней гармонии как результате встречи с Богом-Личностью, как пребывании в общении с Ним» . По мнению Б. Хаба, свою «первоначальную истину» ренессансные неоплатоники назвали «приска теология», т.е. «древняя теология» (лат. prisca theologia), «приска философия» т.е. «древняя философия» (лат. prisca philosophia) .
Рисунок 1 - Архитектурные образы «modo moderno»: северный и восточный фасады флорентийской церкви Санта Мария Новелла
Примечание: авторский коллаж
Таким образом, некоторые итальянские архитекторы XV века стремились посредством своего искусства «возвратить человеческую душу к Единому (греч. τὸ ἕν) как к божественному источнику»
. Иными словами, архитекторы-неоплатоники верили, что возврат к «приска аркитеттура» позволит душе (греч. Ψυχή) «взойти» от чувственной сферы к сфере чистого Ума, Нуса (греч. νοῦς).2. Методы и принципы исследования
Основателем одного из влиятельнейших мировоззрений эпохи Ренессанса был Марсилио Фичино (1433–1499). Он сочетал элементы, почерпнутые из различных философской, религиозной и литературной традиции, чтобы по-новому истолковать Библию
. Однако, его произведения не приобрели канонического статуса. Стоит отметить, что до Фичино были и другие платоники — греки, которые прибыли из Константинополя. У них учился и сам Фичино.Влияние Фичино начинает расти ещё до основания «Академии», когда в 1463 году Козимо Медичи подарил Фичино небольшое владение в Кареджи возле Флоренции. В 1474 году Фичино написал свою «Theologia platonica» (Платоновская Теология), которая ожидала печатной публикации до 1482 года. В основу своей теологии Фичино положил платоновское богословие не только Плотина, но и Прокла Диадоха (412–485), который был убежденным антихристианином
. Что же представляло из себя мировоззрение, которому учила онтология Фичино?Онтология Фичино была трёхчастной, как и в католическом христианстве. Однако, там, где у христиан отводилось место Богу, у Фичино был Чистый «Ум». За ним следовал Разум (ангельский), Душа (разумная, которой мог обладать человек), «Качество» (своего рода онтология клея, который стоит между материей и душой) и, наконец, уровень материи, «Тени и отражения»
. Это тот уровень, на котором воплощены люди и с которого они должны стремиться освободить себя, живя философской жизнью. Всего этого не было в христианстве, где соблюдение заповедей Иисуса Христа и подражание Ему было главной идеей учения. Во флорентийском неоплатонизме, освободивший себя от «физических глаз» обретает «разумные глаза» . Несмотря на внешнюю похожесть с «духовной верой», концепция восхождения к «Высшему царству» сильно отличается от пути к «Небесному царству». Таким образом, онтология Фичино имела общие черты с христианством, но в большей степени это мировоззрение содержало части языческого учения Плотина-Прокла, среди которых самой еретической была идея иерархии рождения живых существ. Именно она порождала тот радикализм в архитектурном творчестве, о котором далее пойдёт речь.
Рисунок 2 - Схема, демонстрирующая разницу между христианским и неоплатоническим онтологиями, и связь последнего с «новым профессионализмом» итальянских архитекторов XV века
Примечание: авторская разработка
Вначале изучим творчество Филлипо Брунеллески (1377–1446). Согласно Елене Капретти, 1402–1404 годах Филиппо Брунеллески нашёл первоначальную истину в архитектуре, смотря на древние руины Рима
. Следует заметить, что Брунеллески был на 56 лет старше Фичино, поэтому он не мог являться прямым его последователем. Тем не менее, видя форум Флавиев, акведук Клавдия и др., Брунеллески пришёл к платоническому выводу, что т.н. «римская ячейка» (дублируемый структурный элемент, который состоит из арки, опирающейся на столбы) воплощает в себе забытую истину «приска аркитеттура». Созерцая квадратную форму форума Веспасиана, квадратные очертания арки Тита в «квадратном Риме» (лат. Roma Quadrata), знаменитого своими квадратными площадями, Брунеллески убедился, что существенная свойство «приска аркитеттура» это стремление к равным сторонам, который был забыт мастерами готического стиля .
Рисунок 3 - Архитектурные образы творчества Ф. Брунеллески: Воспитательный дом и церковь Санто Спирито
Примечание: авторский коллаж
Несколько примеров проектов Альберти проиллюстрируют его радикализм в трактовке образа храма. В 1453 году в Римини он принимал участие в реконструкции Темпио Малатестиано. Изменив до неузнаваемости образ готической церкви IX—XII века, Альберти использовал несвойственную для христианского храма иконографическую тематику со ссылками на языческие храмы. Папа Пий II в таких словах осудил решение Альберти: «Он построил не христианский храм, а храм неверных демонопоклонников»
. Помимо прочих ссылок на римскую древность, Альберти использовал «второй морфотип» — Арку Августа. Он сохранил медальоны, но идеализировал их, сделав одинаковыми по размеру с капителями. Геометрический орнамент представитель «нового профессионализма» поместил на стену слепой арки. Фронтон он переместил на портал входа в Темпио Малатестиано.
Рисунок 4 - Архитектурные образы творчества Л.Б. Альберти: Темпио Малатестиано и церкви Санто Андреа
Примечание: авторский коллаж
Рисунок 5 - Архитектурные образы творчества Л.Б. Альберти: западный фасад церкви Санта-Мария-Новелла во Флоренции и храма Пантеон в Риме
Примечание: авторский коллаж
Теперь перейдём к рассмотрению творчества Антонио «Филарете» Аверлино (1400–1469). Как убедительно доказал Бертольд Хаб, этот флорентийский скульптор и архитектор входил в неоплатоническую школу Фичино, ему хотелось найти свою собственную профессиональную истину, когда он решил создать идеальный город «Сфорцинда»
. Идеализация планиметрии городского плана в форме круга и вписанной в него звездой должна была отражать общество, где идеальная форма города была бы образом совершенного общества . Напомним, что тема восхождения к совершенному человеку была основным лейтмотивом флорентийского неоплатонизма. Данная филаретовская «приска аркитеттура» описана в трактате «Об архитектуре» (Libro architettonico). Как и Альберти, Филарете восхищался античным стилем Брунеллески. В тексте он наделяет его титулом «тончайшего последователя Дедала» . Сравнивая себя с Альберти, Филарете признавал несовершенство своего образования. Тем не менее, как отмечает Бертольд Хаб, Филарете предпринял ещё более радикальную, ещё более масштабную, чем у Альберти, попытку найти свою «приска аркитеттура» . Однако, он её искал уже не в древнеримской, а в древнеегипетской, индийской и арабской архитектуре. При этом, как утверждает Бертольд Хаб, Филарете никогда не путешествовал по Египту и Индии . Также Б. Хаб сомневается, что Филарете был в Константинополе и участвовал в строительных проектах Мехмеда II . Вероятнее всего, свои сведения о восточной архитектуре Филарете черпал из дневников путешественников и устных бесед с купцами.
Рисунок 6 - Архитектурные образы творчества Филарете: фрагменты фасада Оспедале Маджоре в Милане
Примечание: авторский коллаж
Рисунок 7 - Архитектурные образы творчества Филарете: входная башня «Филарете» в Милане, собор в Бергамо, рисунки Филарете и храм святой Софии в Константинополе
Примечание: авторский коллаж
3. Основные результаты
В результате были получены сведения о влиянии флорентийского неоплатонизма на творчество известных архитекторов раннего итальянского Ренессанса. Составлена схема трёх основных мировоззрений эпохи и наглядно показаны сходства и различия между ними. Были собраны архитектурные образы, идеализированные архитекторами ради достижения профессиональной истины. Составлены графические коллажи для демонстрации сходств и различий в творчестве архитекторов.
4. Обсуждение
Итак, идеализация «вторых морфотипов» древней архитектуры в итальянском Ренессансе проходила под влиянием неоплатонизма, идеи которого внушали архитекторам стремление искать «приска аркитеттура». Энтелехия «второго морфотипа» состояла не столько в связывании прошлого и настоящего, сколько в достижении профессионального счастья от приближения к архитектурному идеалу (эйдосу). Подобно тому, как Фичино рассматривал платоновское Единое как Бога-Троицу, так и Брунеллески, Альберти и Филарете истолковывали свой архитектурный идеал, когда получали заказ в контексте христианской теологии от епископов. Насколько их понимание христианского учения было искажено, настолько их архитектурное творчество и применяемые образы стали отдаляться от классического христианского искусства.
5. Заключение
Следующим шагом в исследовании влияния неоплатонизма на архитекторов «нового профессионализма» будет изучение творчества архитектора, который в значительной степени определил развитие московской школы зодчества XV–XVII веков Ридольфо «Аристотель» Фиораванти, поскольку он был товарищем и учеником Антонио «Филарете».