1. Введение
В статье А.В. Коротича и С.А. Шикова «К вопросу структуры архитектурного образа как важнейшей категории зодчества» понятие «архитектурный образ» трактуется как ключевое качество, которое определяет уникальность любого архитектурного сооружения и являет собой выражение художественных замыслов архитектора
[1, С. 1][1]
Однако в вышеупомянутой статье остался незатронутым вопрос о «самости» архитектурного творчества, т.е. о внутренней причине, или, выражаясь на языке философии, «аристотелевской энтелехии» (греч. ἐντελέχια) данного архитектурного приёма. Отметим, что исследователь Ефремова О.Н. трактует учение Аристотеля о движении души, как о таком виде, которому внутренне «присуща его цель»
[2, С. 70][3, С. 105]
Очевидно, что архитекторы разных эпох и контрастных мировоззрений стремились к своей цели по различным причинам даже несмотря на то, что видимый результат – перенос деталей или объёмного решения известных исторических прототипов в здания — мог казаться похожим.
Многочисленные исследования способ существования «второго морфотипа» в становлении творчества архитекторов раннего итальянского Возрождения. Воспользуемся для этого материалами исследователей истории философии и истории архитектуры эпохи Ренессанса.
Бертольд Хаб полагал, что в конце XV века началось интенсивное восприятие философии Плотина. Гуманисты и неоплатоники Франческо Филельфо и Марсилио Фичино пытались реконструировать первоначальную истину, которая выходила за рамки библейских и классических источников
[4, С. 303][5, С. 32][6, С. 59][7, С. 20]
В свою очередь, В.П. Зубов доказал, что ересь флорентийских неоплатоников оказала существенное влияние на мировоззрение некоторых архитекторов эпохи Ренессанса
Архитектурные образы «modo moderno»: северный и восточный фасады флорентийской церкви Санта Мария Новелла
[8, С. 123][9, С. 222][10, С. 13][11, С. 129][12, С. 320][12][13, С. 111][7, С. 19][11, С. 130][14, С. 124]
Таким образом, некоторые итальянские архитекторы XV века стремились посредством своего искусства «возвратить человеческую душу к Единому (греч. τὸ ἕν) как к божественному источнику»
[15, С. 418]
2. Методы и принципы исследования
Основателем одного из влиятельнейших мировоззрений эпохи Ренессанса был Марсилио Фичино (1433–1499). Он сочетал элементы, почерпнутые из различных философской, религиозной и литературной традиции, чтобы по-новому истолковать Библию
[16, С. 138]
Влияние Фичино начинает расти ещё до основания «Академии», когда в 1463 году Козимо Медичи подарил Фичино небольшое владение в Кареджи возле Флоренции. В 1474 году Фичино написал свою «Theologia platonica» (Платоновская Теология), которая ожидала печатной публикации до 1482 года. В основу своей теологии Фичино положил платоновское богословие не только Плотина, но и Прокла Диадоха (412–485), который был убежденным антихристианином
[17, С. 160]
Онтология Фичино была трёхчастной, как и в католическом христианстве. Однако, там, где у христиан отводилось место Богу, у Фичино был Чистый «Ум». За ним следовал Разум (ангельский), Душа (разумная, которой мог обладать человек), «Качество» (своего рода онтология клея, который стоит между материей и душой) и, наконец, уровень материи, «Тени и отражения»
[17, С. 180][17, С. 182]
Ниже приведена схема, демонстрирующая разницу между христианским и неоплатоническим онтологиями, которая важна для понимания сути «аристотелевской энтелехии» представителей «нового профессионализма» (Рис.2).
Схема, демонстрирующая разницу между христианским и неоплатоническим онтологиями, и связь последнего с «новым профессионализмом» итальянских архитекторов XV века
Вначале изучим творчество Филлипо Брунеллески (1377–1446). Согласно Елене Капретти, 1402–1404 годах Филиппо Брунеллески нашёл первоначальную истину в архитектуре, смотря на древние руины Рима
[18, С. 100][18, С. 121]
Приведём пару примеров того, как Брунеллески применил «второй морфотип» архитектурного образа. В 1419 году Брунеллески спроектировал во Флоренции внешний портик для Воспитательного дома, в котором применил девять «римских ячеек»
Архитектурные образы творчества Ф. Брунеллески: Воспитательный дом и церковь Санто Спирито
[19, С. 119][20, С. 210][20][20, С. 260][8, С. 327]
Несколько примеров проектов Альберти проиллюстрируют его радикализм в трактовке образа храма. В 1453 году в Римини он принимал участие в реконструкции Темпио Малатестиано. Изменив до неузнаваемости образ готической церкви IX—XII века, Альберти использовал несвойственную для христианского храма иконографическую тематику со ссылками на языческие храмы. Папа Пий II в таких словах осудил решение Альберти: «Он построил не христианский храм, а храм неверных демонопоклонников»
[8, С. 340]
В 1460 году Альберти спроектировал в Мантуи фасад для собора Сант Андреа. В этом храме Альберти использовал «второй морфотип» в виде Арки Оранжа. При этом, колонны он трансформировал в пилястры. Вместо аттика он разместил фронтон, видимо стремясь к совершенству разработанных им правил храмовой «приска аркитеттура». Арки архитектор разместил на двух уровнях. (Рис.4)
Архитектурные образы творчества Л.Б. Альберти: Темпио Малатестиано и церкви Санто Андреа
Архитектурные образы творчества Л.Б. Альберти: западный фасад церкви Санта-Мария-Новелла во Флоренции и храма Пантеон в Риме
[8, С. 345][8, С. 341][9, С. 145][9, С. 150]
Теперь перейдём к рассмотрению творчества Антонио «Филарете» Аверлино (1400–1469). Как убедительно доказал Бертольд Хаб, этот флорентийский скульптор и архитектор входил в неоплатоническую школу Фичино, ему хотелось найти свою собственную профессиональную истину, когда он решил создать идеальный город «Сфорцинда»
[21, С. 81][22, С. 90][23, С. 13–15][24, С. 207][24, С. 260][25, С. 68]
В 1456 году Филарете спроектировал Оспедале Маджоре в Милане, где по примеру Брунеллески применил «римские ячейки». В 1472–1476 годах в Бергамо Филарете спроектировал фасад капеллы Коллеони собора Санта-Мария-Маджоре, где применил «римские арки», но уже по примеру практики Альберти. (Рис.6)
Архитектурные образы творчества Филарете: фрагменты фасада Оспедале Маджоре в Милане
Архитектурные образы творчества Филарете: входная башня «Филарете» в Милане, собор в Бергамо, рисунки Филарете и храм святой Софии в Константинополе
[26, С. 48]
3. Основные результаты
В результате были получены сведения о влиянии флорентийского неоплатонизма на творчество известных архитекторов раннего итальянского Ренессанса. Составлена схема трёх основных мировоззрений эпохи и наглядно показаны сходства и различия между ними. Были собраны архитектурные образы, идеализированные архитекторами ради достижения профессиональной истины. Составлены графические коллажи для демонстрации сходств и различий в творчестве архитекторов.
4. Обсуждение
Итак, идеализация «вторых морфотипов» древней архитектуры в итальянском Ренессансе проходила под влиянием неоплатонизма, идеи которого внушали архитекторам стремление искать «приска аркитеттура». Энтелехия «второго морфотипа» состояла не столько в связывании прошлого и настоящего, сколько в достижении профессионального счастья от приближения к архитектурному идеалу (эйдосу). Подобно тому, как Фичино рассматривал платоновское Единое как Бога-Троицу, так и Брунеллески, Альберти и Филарете истолковывали свой архитектурный идеал, когда получали заказ в контексте христианской теологии от епископов. Насколько их понимание христианского учения было искажено, настолько их архитектурное творчество и применяемые образы стали отдаляться от классического христианского искусства.
5. Заключение
Следующим шагом в исследовании влияния неоплатонизма на архитекторов «нового профессионализма» будет изучение творчества архитектора, который в значительной степени определил развитие московской школы зодчества XV–XVII веков Ридольфо «Аристотель» Фиораванти, поскольку он был товарищем и учеником Антонио «Филарете».