ИДЕАЛИЗАЦИЯ МОРФОТИПОВ ДРЕВНЕЙ АРХИТЕКТУРЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ «НОВОГО ПРОФЕССИОНАЛИЗМА»
ИДЕАЛИЗАЦИЯ МОРФОТИПОВ ДРЕВНЕЙ АРХИТЕКТУРЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ «НОВОГО ПРОФЕССИОНАЛИЗМА»
Аннотация
Введение: В статье рассматривается категория художественной уникальности зодчества — «архитектурный образ». Особое внимание уделяется «второму морфотипу» архитектурных образов. Показана связь философских основ архитектурного творчества с его формальными характеристиками. Цель статьи — проанализировать смысл «второго морфотипа» в творчестве архитекторов Ренессанса, «нового профессионализма», посредством изучения философских и историко-культурных предпосылок влияния неоплатонизма.
Материалы и методы: Исследование основано на анализе историко-философских и теоретико-архитектурных источников, исследований проектов Брунеллески, Альберти, Филарете. Методологически применяется историко-культурный анализ «образов второго морфотипа» и их интерпретаций, а также концептуальный и символический анализ для понимания влияния неоплатонизма на «новый профессионализм».
Результаты: Построена схема трех мировоззрений Ренессанса, а для иллюстрации используются коллажи архитектурных образов. Полученные результаты показывают, что использование «второго морфотипа» обусловлено не только формальной ретроспекцией, но и мотивациями, связанными с неоплатоническим стремлением возродить «приска аркитеттура» — идеализированную древнюю архитектуру, служащую духовным мостом к «высшему началу».
Выводы: На основе школы Фичино, архитекторы «нового профессионализма» стремились найти профессиональный идеал. Их творчество характеризуется рационализацией и идеализацией форм древней архитектуры, возведением её до высшего уровня эстетики. В то же время их христианское мировоззрение было подвержено трансформации и еретизации, что отражается в отходе от традиционного религиозного символизма и подходов готического стиля. «Энтелехия» использования «второго морфотипа» в раннеренессансной архитектуре заключается не просто в связывании прошлого и настоящего, а в реализации творцом своей внутренней цели — достижении архитектурного идеала и профессионального счастья. Неоплатоническая философия и идеалы «приска аркитеттура» стали составляющими мировоззрения архитекторов, формируя их творчество, подход к форме. Однако искажение христианства привело к отходу от традиционного стиля и создало новую архитектурную парадигму, смешивающую языческие религиозные мотивы. Таким образом, «второй морфотип» выражает комплекс эстетических и духовных стремлений своей эпохи, отражая процессы самоосуществления архитектурного творчества.
1. Введение
В статье А.В. Коротича и С.А. Шикова «К вопросу структуры архитектурного образа как важнейшей категории зодчества» понятие «архитектурный образ» трактуется как ключевое качество, которое определяет уникальность любого архитектурного сооружения и являет собой выражение художественных замыслов архитектора
. Несомненно, что проблема поиска образа есть и была одним из важных предметов архитектурного творчества. Далее, авторы поделили архитектурные образы на три класса и установили, что т.н. архитекторы-постмодернисты применяли «второй морфотип» архитектурного образа, т.е. элементы конкретных исторических архитектурных стилей: фронтоны, архитравы, антаблементы, капители и другие части классической греко-римской архитектуры .Однако в вышеупомянутой статье остался незатронутым вопрос о «самости» архитектурного творчества, т.е. о внутренней причине, или, выражаясь на языке философии, «аристотелевской энтелехии» (греч. ἐντελέχια) данного архитектурного приёма. Отметим, что исследователь Ефремова О.Н. трактует учение Аристотеля о движении души, как о таком виде, которому внутренне «присуща его цель»
. Именно такой тип движения связан со становлением творчества архитектора, его самоосуществлением и самоактуализацией. Имманентная движению цель и называется Аристотелем энтелехией. Согласно Е.В. Орлову, энтелехиальная сущность души — это «внутреннее присущая действительная сущность» . Спрашивается, в чём может состоять «энтелехия», будучи причиной и целью применения «второго морфотипа», кроме как в установлении духовного моста между прошлым и настоящим?Очевидно, что архитекторы разных эпох и контрастных мировоззрений стремились к своей цели по различным причинам даже несмотря на то, что видимый результат – перенос деталей или объёмного решения известных исторических прототипов в здания — мог казаться похожим.
Многочисленные исследования способ существования «второго морфотипа» в становлении творчества архитекторов раннего итальянского Возрождения. Воспользуемся для этого материалами исследователей истории философии и истории архитектуры эпохи Ренессанса.
Бертольд Хаб полагал, что в конце XV века началось интенсивное восприятие философии Плотина. Гуманисты и неоплатоники Франческо Филельфо и Марсилио Фичино пытались реконструировать первоначальную истину, которая выходила за рамки библейских и классических источников
. По мнению Майкла Дж. Б. Аллена, данная попытка примирить неоплатонизм с христианством была еретической . Согласно исследованию С.Г. Гладышевой, в ренессансном неоплатонизме Фичино «отсутствовало представления о личностном Боге, соответственно, о достижении внутренней гармонии как результате встречи с Богом-Личностью, как пребывании в общении с Ним» . По мнению Б. Хаба, свою «первоначальную истину» ренессансные неоплатоники назвали «приска теология», т.е. «древняя теология» (лат. prisca theologia), «приска философия» т.е. «древняя философия» (лат. prisca philosophia) .
Рисунок 1 - Архитектурные образы «modo moderno»: северный и восточный фасады флорентийской церкви Санта Мария Новелла
Примечание: авторский коллаж
Таким образом, некоторые итальянские архитекторы XV века стремились посредством своего искусства «возвратить человеческую душу к Единому (греч. τὸ ἕν) как к божественному источнику»
. Иными словами, архитекторы-неоплатоники верили, что возврат к «приска аркитеттура» позволит душе (греч. Ψυχή) «взойти» от чувственной сферы к сфере чистого Ума, Нуса (греч. νοῦς).2. Методы и принципы исследования
Основателем одного из влиятельнейших мировоззрений эпохи Ренессанса был Марсилио Фичино (1433–1499). Он сочетал элементы, почерпнутые из различных философской, религиозной и литературной традиции, чтобы по-новому истолковать Библию
. Однако, его произведения не приобрели канонического статуса. Стоит отметить, что до Фичино были и другие платоники — греки, которые прибыли из Константинополя. У них учился и сам Фичино.Влияние Фичино начинает расти ещё до основания «Академии», когда в 1463 году Козимо Медичи подарил Фичино небольшое владение в Кареджи возле Флоренции. В 1474 году Фичино написал свою «Theologia platonica» (Платоновская Теология), которая ожидала печатной публикации до 1482 года. В основу своей теологии Фичино положил платоновское богословие не только Плотина, но и Прокла Диадоха (412–485), который был убежденным антихристианином
. Что же представляло из себя мировоззрение, которому учила онтология Фичино?Онтология Фичино была трёхчастной, как и в католическом христианстве. Однако, там, где у христиан отводилось место Богу, у Фичино был Чистый «Ум». За ним следовал Разум (ангельский), Душа (разумная, которой мог обладать человек), «Качество» (своего рода онтология клея, который стоит между материей и душой) и, наконец, уровень материи, «Тени и отражения»
. Это тот уровень, на котором воплощены люди и с которого они должны стремиться освободить себя, живя философской жизнью. Всего этого не было в христианстве, где соблюдение заповедей Иисуса Христа и подражание Ему было главной идеей учения. Во флорентийском неоплатонизме, освободивший себя от «физических глаз» обретает «разумные глаза» . Несмотря на внешнюю похожесть с «духовной верой», концепция восхождения к «Высшему царству» сильно отличается от пути к «Небесному царству». Таким образом, онтология Фичино имела общие черты с христианством, но в большей степени это мировоззрение содержало части языческого учения Плотина-Прокла, среди которых самой еретической была идея иерархии рождения живых существ. Именно она порождала тот радикализм в архитектурном творчестве, о котором далее пойдёт речь.
Рисунок 2 - Схема, демонстрирующая разницу между христианским и неоплатоническим онтологиями, и связь последнего с «новым профессионализмом» итальянских архитекторов XV века
Примечание: авторская разработка
Вначале изучим творчество Филлипо Брунеллески (1377–1446). Согласно Елене Капретти, 1402–1404 годах Филиппо Брунеллески нашёл первоначальную истину в архитектуре, смотря на древние руины Рима
. Следует заметить, что Брунеллески был на 56 лет старше Фичино, поэтому он не мог являться прямым его последователем. Тем не менее, видя форум Флавиев, акведук Клавдия и др., Брунеллески пришёл к платоническому выводу, что т.н. «римская ячейка» (дублируемый структурный элемент, который состоит из арки, опирающейся на столбы) воплощает в себе забытую истину «приска аркитеттура». Созерцая квадратную форму форума Веспасиана, квадратные очертания арки Тита в «квадратном Риме» (лат. Roma Quadrata), знаменитого своими квадратными площадями, Брунеллески убедился, что существенная свойство «приска аркитеттура» это стремление к равным сторонам, который был забыт мастерами готического стиля .
Рисунок 3 - Архитектурные образы творчества Ф. Брунеллески: Воспитательный дом и церковь Санто Спирито
Примечание: авторский коллаж
Несколько примеров проектов Альберти проиллюстрируют его радикализм в трактовке образа храма. В 1453 году в Римини он принимал участие в реконструкции Темпио Малатестиано. Изменив до неузнаваемости образ готической церкви IX—XII века, Альберти использовал несвойственную для христианского храма иконографическую тематику со ссылками на языческие храмы. Папа Пий II в таких словах осудил решение Альберти: «Он построил не христианский храм, а храм неверных демонопоклонников»
. Помимо прочих ссылок на римскую древность, Альберти использовал «второй морфотип» — Арку Августа. Он сохранил медальоны, но идеализировал их, сделав одинаковыми по размеру с капителями. Геометрический орнамент представитель «нового профессионализма» поместил на стену слепой арки. Фронтон он переместил на портал входа в Темпио Малатестиано.
Рисунок 4 - Архитектурные образы творчества Л.Б. Альберти: Темпио Малатестиано и церкви Санто Андреа
Примечание: авторский коллаж
Рисунок 5 - Архитектурные образы творчества Л.Б. Альберти: западный фасад церкви Санта-Мария-Новелла во Флоренции и храма Пантеон в Риме
Примечание: авторский коллаж
Теперь перейдём к рассмотрению творчества Антонио «Филарете» Аверлино (1400–1469). Как убедительно доказал Бертольд Хаб, этот флорентийский скульптор и архитектор входил в неоплатоническую школу Фичино, ему хотелось найти свою собственную профессиональную истину, когда он решил создать идеальный город «Сфорцинда»
. Идеализация планиметрии городского плана в форме круга и вписанной в него звездой должна была отражать общество, где идеальная форма города была бы образом совершенного общества . Напомним, что тема восхождения к совершенному человеку была основным лейтмотивом флорентийского неоплатонизма. Данная филаретовская «приска аркитеттура» описана в трактате «Об архитектуре» (Libro architettonico). Как и Альберти, Филарете восхищался античным стилем Брунеллески. В тексте он наделяет его титулом «тончайшего последователя Дедала» . Сравнивая себя с Альберти, Филарете признавал несовершенство своего образования. Тем не менее, как отмечает Бертольд Хаб, Филарете предпринял ещё более радикальную, ещё более масштабную, чем у Альберти, попытку найти свою «приска аркитеттура» . Однако, он её искал уже не в древнеримской, а в древнеегипетской, индийской и арабской архитектуре. При этом, как утверждает Бертольд Хаб, Филарете никогда не путешествовал по Египту и Индии . Также Б. Хаб сомневается, что Филарете был в Константинополе и участвовал в строительных проектах Мехмеда II . Вероятнее всего, свои сведения о восточной архитектуре Филарете черпал из дневников путешественников и устных бесед с купцами.
Рисунок 6 - Архитектурные образы творчества Филарете: фрагменты фасада Оспедале Маджоре в Милане
Примечание: авторский коллаж
Рисунок 7 - Архитектурные образы творчества Филарете: входная башня «Филарете» в Милане, собор в Бергамо, рисунки Филарете и храм святой Софии в Константинополе
Примечание: авторский коллаж
3. Основные результаты
В результате были получены сведения о влиянии флорентийского неоплатонизма на творчество известных архитекторов раннего итальянского Ренессанса. Составлена схема трёх основных мировоззрений эпохи и наглядно показаны сходства и различия между ними. Были собраны архитектурные образы, идеализированные архитекторами ради достижения профессиональной истины. Составлены графические коллажи для демонстрации сходств и различий в творчестве архитекторов.
4. Обсуждение
Итак, идеализация «вторых морфотипов» древней архитектуры в итальянском Ренессансе проходила под влиянием неоплатонизма, идеи которого внушали архитекторам стремление искать «приска аркитеттура». Энтелехия «второго морфотипа» состояла не столько в связывании прошлого и настоящего, сколько в достижении профессионального счастья от приближения к архитектурному идеалу (эйдосу). Подобно тому, как Фичино рассматривал платоновское Единое как Бога-Троицу, так и Брунеллески, Альберти и Филарете истолковывали свой архитектурный идеал, когда получали заказ в контексте христианской теологии от епископов. Насколько их понимание христианского учения было искажено, настолько их архитектурное творчество и применяемые образы стали отдаляться от классического христианского искусства.
5. Заключение
Следующим шагом в исследовании влияния неоплатонизма на архитекторов «нового профессионализма» будет изучение творчества архитектора, который в значительной степени определил развитие московской школы зодчества XV–XVII веков Ридольфо «Аристотель» Фиораванти, поскольку он был товарищем и учеником Антонио «Филарете».